Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Хренин призвал». Лукашенко заявил, что его младший сын служит в армии
  2. Беларуска более трех месяцев стоит в «новой» очереди на польскую визу — поговорили с ней. Выводы экспертов тоже не радуют
  3. Минчане снова выстроились в очередь за квартирами. Вокруг какого ЖК ажиотаж на этот раз?
  4. Лукашенко предлагал женщинам «родить трех малышей и требовать что угодно». Минчанка родила тройню и попросила квартиру
  5. «Теща» Лукашенко пыталась уничтожить частную медицину, но не получилось. Вспоминаем, как начиналась эра медцентров в Беларуси
  6. Пропавшую беременную минчанку нашли убитой
  7. В 2027 году заработают три изменения для тех, кто выезжает за границу
  8. МВД хочет взять под контроль домофоны
  9. Семейные связи и хорошие должности. Где работают родственники невестки Лукашенко
  10. Лукашенко: «Выиграть конфликт с расположенными по периметру государствами мы не можем»


/

Если на работе принята более «маскулинная» культура с жесткой конкуренцией, то женщины начинают бояться проявления принадлежности к своему полу. Об этом говорится в исследовании ученых из Утрехтского университета (Нидерланды) и Йельского университета (США), опубликованном в январе 2026 года в издании Journal of Experimental Social Psychology.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / cottonbro studio
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / cottonbro studio

Авторы изучали так называемую «культуру состязательной маскулинности» — рабочую среду, где превыше всего ценятся традиционно мужские черты. В таких местах царит принцип «выплывет сильнейший», попросить о помощи считается слабостью, а признаться, что чего-то не знаешь, — провалом.

Ученые провели четыре эксперимента с участием от 612 до 1687 человек. В одном из них людям описывали две разные компании: в первой царит жесткая конкуренция и нельзя показывать уязвимость, во второй обращаться за советом — нормально. Затем участникам предложили выбрать аватар для виртуальной рабочей среды: мужской, женский или нейтральный.

Результат оказался показательным: женщины, которым описали агрессивную культуру, в два раза чаще выбирали нейтральные аватары вместо женских и говорили, что старались бы не демонстрировать свой пол, если будут работать в такой компании. Мужчины же вели себя одинаково независимо от описанной культуры.

Второй эксперимент провели среди реально работающих людей из разных отраслей в США. Участники оценивали, насколько атмосфера у них на работе похожа на «культуру состязательной маскулинности». Чем больше женщины ощущали присутствие такой культуры, тем сильнее пытались отстраниться от своей гендерной идентичности. У мужчин такого не обнаружили.

Исследовательницы выяснили причину такого поведения: в «маскулинной», агрессивной конкурентной среде женщины чувствуют, что к ним отношение хуже, их статус снижен из-за их пола. Именно это ощущение заставляет их отдаляться от других женщин и избегать ярких проявлений своей принадлежности к этой группе.

В четвертом эксперименте ученые проверили, можно ли изменить ситуацию. Всем участникам описали компанию с жесткой «маскулинной» культурой, но половине показали данные опроса, согласно которым женщины в этой компании чувствуют себя такими же уважаемыми, как мужчины, а другой половине — что женщины чувствуют себя менее уважаемыми.

Когда женщины видели, что в компании их уважают наравне с мужчинами, они гораздо реже дистанцировались от своей гендерной группы.

«Главный вывод в том, что рабочая культура, которая делает акцент на агрессивной конкуренции и маскулинных нормах, может ненамеренно сигнализировать женщинам, что они менее ценны — даже без открытой дискриминации», — объяснила в комментарии для издания PsyPost Дженни Велдман, одна из авторок исследования. Проблема в том, что это плохо сказывается на самих женщинах: они вынуждены притворяться, постоянно контролировать себя и чувствуют, что не вписываются в коллектив.

По словам Велдман, результаты исследования показывают, что для создания рабочей среды, где все могут развиваться, критически важно улучшать саму рабочую культуру, а не только бороться с открытой дискриминацией.