В своей новой колонке Юрий Дракохруст рассуждает о том, почему Беларусь вместе с Россией оказались в мировой изоляции и даже, казалось бы, ближайшие союзники не спешат их поддерживать.
Юрий Дракохруст
Обозреватель белорусской службы «Радио Свобода»
Кандидат физико-математических наук. Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать.
На прошлой неделе министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей заявил: «Беларусь и Россия остались практически наедине с теми, кто пытается навязать этим государствам свою волю».
Эти слова отчасти стали реакцией на сенсационное заявление заместителя главы администрации президента Казахстана Тимура Сулейменова, согласно которому его страна не будет помогать Беларуси и России преодолевать санкционное давление. «Мы будем соблюдать ограничения, наложенные на Россию и Беларусь. Мы не хотим оказаться в одной корзине и не будем рисковать», — сказал он.
Макей возмутился этим заявлением, упрекнув Казахстан в неблагодарности: «И мне лично удивительно наблюдать, как в трудную для себя минуту часть вот этого непобедимого советского народа обращается за помощью к России и Беларуси, и эти государства оказывают им эту помощь. А в трудную для наших стран минуту эта часть непобедимого советского народа заявляет, что не будет „в одной корзине“ с Россией и Беларусью».
Напомню, во время визита к Владимиру Путину 11 марта Александр Лукашенко возлагал большие надежды на то, что постсоветская интеграция спасет Минск и Москву от санкций: «Нам надо как-то собраться в ОДКБ, нам надо в ЕАЭС собраться, сплотиться вместе. Ведь все говорили о том, что нам надо вместе быть. Ну так давайте соберем. И, поверьте, еще добавив эти рынки, мы через месяц забудем, что у нас есть санкции».
Лукашенко в своих геополитических мечтах несколько преувеличивал мощь рынков Армении, Кыргызстана, Казахстана и Таджикистана, но, как оказалось, даже эта скромная мощь не собирается протягивать руку стране-агрессору и ее пособнице.
И не только в смысле прямой помощи, но и для обхода санкций, в чем очень заинтересованы Минск и Москва. Выясняется, что «через месяц» приходится забыть не о санкциях, а о надеждах их обойти.
Другие союзники по ОДКБ и ЕАЭС не делали таких резких заявлений, как Казахстан. Но и об обратном они не говорили — не обещали поддержку «денацификаторам» Украины. Даже Армения, которая сейчас, в свете военных действий Азербайджана в Карабахе, позарез нуждается в помощи России.
Но вернемся к заявлению, сделанному Макеем. Он не ограничился упреками в адрес Казахстана, но отметил, что Минск и Москва находятся в полной изоляции.
Пропаганда говорит, что Запад — это не весь мир, что с Беларусью и Россией — не половина, если не большая часть мира, с ней великий Китай, Индия, Турция.
Ну, а министру Макею так не кажется.
Казахстанский чиновник объяснил прагматическую подоплеку решения своей страны: «Меньше всего мы хотим, чтобы к Казахстану были применены вторичные санкции США и ЕС».
Мир и в самом деле не состоит из одного Запада. Но остальной мир зависит от Запада, связан с ним. А сейчас Запад задает каждой стране мира вопрос — вы с агрессором-Россией и ее союзником-Беларусью или нет?
Дело не только и не столько в риторике. Десятки государств воздержались при голосовании в Генассамблее ООН за резолюцию, осуждающую агрессию России.
Но если даже ужасы Мариуполя и Бучи не впечатляют, то по крайней мере впечатляет перспектива вторичных санкций.
Однако есть и более глубокие причины такого геополитического одиночества России.
Нынешний миропорядок не удовлетворяет многие страны мира. Но события, произошедшие после 24 февраля, показали, что порядок, который Россия пытается установить войной, еще больше не удовлетворяет почти весь мир.
Ультиматум России Западу о гарантиях безопасности, предъявленный в конце прошлого года, свидетельствует о том, что целью войны России с соседней страной был не столько ее захват, сколько изменение правил, по которым живет мир. Миру (именно миру, а не только Западу) не очень понравилось.
Что же касается того же Казахстана, то можно предположить, что одной из причин его жесткой позиции было опасение, что следующей жертвой «денацификации» может стать именно он. В российском шовинистическом дискурсе север Казахстана издавна трактуется «исконно русской землей». В мире, который Россия пытается построить с помощью войны в Украине, территориальная целостность Казахстана не гарантирована ничем.
Александр Лукашенко тоже сделал свой выбор — другой, противоположный выбору президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева. Но и Запад, и Украина напоминают ему, что этот выбор обратим.
Уровень санкционного давления на Беларусь хотя все время и растет, но все время остается ниже уровня давления на Россию.
В споре о том, сопротивляется ли Лукашенко отправке белорусов на войну или просто Путину это пока не нужно, украинская власть на стороне первой версии. «Мы видим, что Лукашенко предпринял некоторые шаги, чтобы не вступить полностью в войну», — заявил Владимир Зеленский 5 апреля.
Возможно, как человек, как украинец, Зеленский думает иначе. Но как президент Украины он показывает Лукашенко, что у того еще есть альтернативы. И Запад показывает Лукашенко то же самое.
И в определенной ситуации тот же Макей еще будет внушать западным коллегам: «Мы все же не послали войска против братьев-украинцев, россияне с нашей территории нападали на Украину — так они нас не спрашивали, они нас заставили, они нам угрожали, Лукашенко ведь никогда не говорил, что он соглашался на эти атаки, мы же с вами — европейцы, ну, а русские… известно же, кто такие русские».
Почему-то ни на секунду не возникает сомнений, что именно так нынешний адепт «непобедимого советского народа» и будет говорить. При определенном стечении обстоятельств, конечно.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.