Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Меньше кофе надо было пить, не напьетесь вы этого кофе вечно». Беларуску оставил на заправке рейсовый автобус — кто прав
  2. На авторынке «умирает» один из дилеров
  3. Беларуска назвала свою пенсию после 37 лет работы и попросила других поделиться цифрами. Суммы заметно отличаются
  4. Пропагандист заявил, что 196 политзаключенных, об освобождении которых ранее не было известно, уже на свободе
  5. «Мы отрежем Крым от России». Командующий Силами беспилотных систем Украины Бровди о стратегии ударов
  6. Возле Дроздов в Минске есть секретная многоэтажка — информации о ней минимум. Но всплыли данные об одной из квартир
  7. Беларусь получила щедрый «подарок» из-за границы — его масштабы впечатляют. Но такие «презенты» несут риски для нашей страны
  8. Без Трампа, но с крупной победой. Сборная США ярко стартовала на домашнем чемпионате мира


Из Гродненской тюрьмы и Следственного комитета в Могилеве забрали последние оставшиеся вещи Витольда Ашурка. В них не нашли дневника политзаключенного, о котором он неоднократно писал в письмах и даже цитировал его. Об этом сообщается на странице в Facebook, которую создали в память об активисте, умершем в Шкловской колонии.

Среди оставшихся вещей была одежда Витольда, в том числе и из Шкловской колонии, которую он не успел поносить, дорогие ему часы. Также там было две книги — Библия на белорусском языке и учебник английского, некоторые личные вещи.

Кроме того, родным передали сотни писем, которые писали люди Витольду Ашурку. Там были и письма, которые переслали в Шклов из Гродно. Их он, по всем приметам, не прочитал.

Чего не нашли в вещах, так это дневника политзаключенного. О том, что он его вел, свидетельствуют неоднократные упоминания этого в письмах. Иногда он даже его цитировал.

Брат Витольда Андрей Ашурок написал по этому поводу жалобу.

Витольд Ашурок, напомним, активист из Березовки и член партии БНФ, которого приговорили к 5 годам колонии общего режима за организацию групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок и насилие либо угрозу применения насилия в отношении сотрудника органов внутренних дел. Умер он в Шкловской колонии из-за остановки сердца на 51-м году жизни.