Успех кампании ВСУ по перерезанию российской логистики на юге Украины, или «логистический локдаун», как выразился украинский министр обороны Михаил Федоров, был бы невозможен, если бы украинцы не нашли для этого эффективный инструмент. Им оказались middle-strike дроны со встроенным искусственным интеллектом (ИИ).
Это перевод текста корреспондента Украинской службы Би-би-си. Оригинал на украинском языке можно прочитать здесь.
Как это работает и как Россия пытается противодействовать?
Обе стороны — российская и украинская — в последние годы активно работали над внедрением ИИ в свои роботизированные комплексы и другие боевые системы.
Не все шло гладко. До сих пор не реализованы амбициозные проекты по созданию роев дронов или автоматически управляемых наземных комплексов.
По данным Минобороны Украины, в настоящее время около 100 компаний тестируют искусственный интеллект с помощью данных, собранных в боевых условиях.
Чем больше информации получит ИИ, тем быстрее он будет обучаться и тем лучше будет идентифицировать объекты — и речь идет не только об их визуальном изображении, но и о тепловом и акустическом следе.
Пока что наибольшего прогресса удалось достичь в направлении интеграции элементов ИИ в системы поиска, захвата и поражения целей в автоматическом режиме.
И если российские военные пытаются использовать эту новацию в своих дальнобойных ударных дронах типа Shahed, то Украина сосредоточилась на интеграции ИИ в свои middle-strike беспилотники, то есть те, которые летают на 50−250 км и наносят удары прежде всего по так называемому ближнему тылу. Это зона, где расположены логистические артерии, районы ПВО, ремонтные базы, места хранения горюче-смазочных материалов или склады с боеприпасами.
Здесь важна не столько мощность ударного дрона, сколько его точность, а также способность действовать в зоне покрытия средствами РЭБ противника.
Бойцы ВСУ с весны 2026 года начали активно использовать такие БПЛА как украинского, так и зарубежного производства.
О каких дронах идет речь
Однако для начала следует разобраться, как именно искусственный интеллект задействован в «автоматическом наведении» дронов.
Технический специалист и советник министра обороны Украины Сергей Бескрестнов (позывной Флеш) обращает внимание, что сейчас речь идет о трех основных составляющих:
- распознавание целей по изображению;
- автоматический выбор цели с помощью искусственного интеллекта;
- наведение БПЛА на цель в автоматическом режиме.
Что касается «распознавания целей», то, как отмечает «Флеш», очень многие современные дорогие китайские видеокамеры уже имеют функцию подсветки целей и их распознавания. Для этого используется нейронная сеть, которая идентифицирует знакомые ей объекты. Такая камера может найти цель и удерживать ее в фокусе.
Следующий этап — «автоматический выбор цели». На этой стадии ИИ должен проанализировать цели по степени приоритетности, выбрать необходимые и принять автономное решение об атаке.
«Это, безусловно, ближайшее будущее всего сегмента ударных БПЛА. Но сейчас такие системы как у нас, так и у противника лишь проходят первые этапы боевых испытаний», — указывает Бескрестнов.
Еще один этап — «доведение». По словам специалиста, в крылатом БПЛА это сложнее, чем в роторном, но это уже реализовано на практике.
Чтобы доведение работало, должен стабильно работать видеоканал, поскольку именно оператор указывает цель, которую необходимо атаковать.
Украинские военные уже получили для использования целую линейку различных средств, оснащенных встроенными системами «автоматического доведения» до целей.
Для онлайн-управления на них часто устанавливают терминалы спутниковой связи Starlink.
В первую очередь речь идет о дронах украинского производства FP-2 (дальность 200−300 км, боевая часть — около 100 кг), Darts (дальность 50−120 км и боевая часть 5−10 кг) и «Булава» (дальность — около 60 км, вес боевой части — 11 кг).
Однако настоящим «открытием» этого года стал беспилотник самолетного типа Hornet («Шершень») американской компании Swift Beat, которую возглавляет бывший генеральный директор Google Эрик Шмидт.
Он имеет небольшую боевую часть — до 5 кг, но чрезвычайно высокую точность благодаря встроенной системе автоматического захвата и поражения целей. Может лететь на 100−160 км.
Весной и в начале лета украинские источники начали публиковать десятки видео с кадрами эффективного применения именно этого БПЛА против российской логистики.
Какие преимущества
Украинская служба Би-би-си пообщалась с военными на фронте, которые ежедневно используют дроны с искусственным интеллектом.
Они признают, что это оружие в разы повысило точность и эффективность поражения техники противника. В то же время оно существенно снизило квалификационные требования к операторам БПЛА.
И это важный нюанс.
В условиях, когда Украина испытывает постоянный дефицит личного состава в ВСУ, каждый эффективный пилот БПЛА буквально на вес золота. Подразделениям в буквальном смысле приходится конкурировать за него или пытаться удержать специалиста от «переманивания» в другую, более мощную или влиятельную структуру.
Поэтому дроны с ИИ, которые нужно лишь уметь запустить и довести до заданного района, могут стать эффективным оружием даже в руках неопытного оператора.
«Мы сравнили качество поражения цели с автопилотом и без него. В первом случае оно просто на порядок выше. И в этой ситуации нам уже не требуется высокая квалификация пилота. Если раньше из десяти пилотов только один обладал достаточно высоким уровнем для качественной работы, то сейчас возможности дронов с ИИ уравняли их уровень», — объясняет Би-би-си командир 1-го отдельного штурмового полка, майор Дмитрий Филатов (позывной Перун).
Его подразделение вместе с 475-м отдельным штурмовым полком CODE 9.2 недавно создало специальный мультидоменный центр «Фаланга» для проведения операций по поражению российской логистики на Юге.
Для ударов они используют дроны Darts, Hornet, FP-2, а также «Бегемот» (дальность до 300 км, боевая часть 75 кг).
Глава управления беспилотных систем 7-го корпуса быстрого реагирования десантно-штурмовых войск (ДШВ) майор Денис Поляченко говорит, что его операторы также используют дроны с ИИ, в том числе и Hornet, для уничтожения российской логистики на территории от Покровска до окрестностей Донецка.
Правда, кроме преимуществ, он говорит и о ряде недостатков этого ударного беспилотника.
Какие недостатки
Прежде всего, говорит Поляченко, система беспилотника все еще не научилась правильно распознавать цель.
«Когда пролетаешь рядом с целью, система дрона автоматически подсвечивает ее оператору. Сам дрон не может определить, что это за цель: уничтожена она, движется или стоит на месте. Поэтому система БПЛА подсвечивает ее, немного приближает изображение, чтобы оператор мог понять, что это такое. Если оператор убеждается, что это именно та цель, которую нужно поразить, он подтверждает ее, и дальше уже работает ИИ, который долетает до цели и обрабатывает ее», — говорит он.
По его словам, ИИ «достаточно хорошо» показывает себя при работе по движущимся целям, таким как транспорт.
Но когда речь идет об атаке на личный состав противника, проблем возникает больше. Противник может бегать из стороны в сторону, а ИИ не понимает, как правильно корректировать дрон в таких условиях. В частности, он поворачивает его не плавно, а слишком резко, из-за чего возникают проблемы с поражением цели.
На практике это работает так: оператор запускает дрон, например, за 100 км от района, где может находиться потенциальная цель. БПЛА облетает зоны, где действует российская ПВО, и приближается, например, к автотрассе, по которой предполагается движение бензовозов.
Камеры дрона (у Hornet их две — впереди и внизу) фиксируют потенциальные объекты, которые должен подтвердить оператор.
Такое подтверждение необходимо сделать за 300−400 метров до цели. Однако если требуется скорректировать курс, это можно делать вплоть до исчезновения радиогоризонта, то есть примерно за 150 метров до цели.
Когда исчезает радиогоризонт, то есть возможность управлять дроном, он самостоятельно продолжает полет к цели в автономном режиме.
Однако есть существенный нюанс — маневренность беспилотника. Она пока недостаточно плавная, а резкие развороты могут перевернуть БПЛА.
«Если лететь по маршруту движения цели, то дрон работает идеально, но если ты летишь перпендикулярно, то оператору приходится вручную развернуть дрон и только после этого захватить цель. Это потому, что ИИ не понимает, что изображение цели нужно плавно „довернуть“, потому что если он сразу в таком положении захватит цель, то он начинает резкий поворот, и дрон может перевернуться», — говорит майор Поляченко.
Среди недостатков американских «шершней» он также отмечает их ограниченное количество и «немаленькую стоимость». Она составляет около 6 тыс. долларов. Например, украинский Darts стоит 1 тыс. долларов.
Гендиректор компании TAF Industries — одного из крупнейших украинских производителей перехватчиков и FPV-дронов — Владимир Зиновский говорит Би-би-си о проблемах «этического характера» при внедрении ИИ в свои изделия.
«Есть опасения этического характера. Каким бы обученным ни был алгоритм, всегда существует вероятность, что он может классифицировать как цель гражданского человека или объект. Поэтому наша цель — это дрон с ИИ, который хорошо распознает и подсвечивает то, что действительно заслуживает внимания, чтобы снизить нагрузку на оператора», — отметил он.
По его данным, алгоритмы ИИ эффективнее и точнее работают против высокоскоростных воздушных, а не наземных целей.
Спасает ли камуфляж
Оправившись от первого шока «логистического локдауна», Кремль начал искать решение, как противодействовать украинским дронам средней дальности с ИИ.
Каждый день затягивания этих поисков приводил ко все новым кадрам горящих бензовозов, пробитых мостов и пораженных зенитно-ракетных комплексов.
Одним из первых решений, которое попыталось реализовать российское командование, стала маскировка.
В соцсетях и телеграм-каналах российских военкоров появились кадры российских военных грузовиков, окрашенных в черно-белые полосы, как у зебры. Этот экстравагантный шаг имел определенную логику.
Его задача, очевидно, заключалась в том, чтобы обмануть системы автоматического распознавания целей в украинских БПЛА. По замыслу, система ИИ не могла бы корректно идентифицировать и захватить силуэт объекта, окрашенного в такой камуфляж.
Следует отметить, что среди ученых до сих пор нет единого мнения о том, как именно черно-белые полосы помогают зебрам маскироваться в африканских саваннах.
Долгое время считалось, что в движении они создают оптическую иллюзию и тем самым обманывают хищников. Другая теория утверждает, что такой камуфляж дезориентирует насекомых, которые не могут рассчитать траекторию и не способны сесть на кожу зебр.
Как бы то ни было, черно-белый камуфляж не изобретение российских военных.
Издание Defense Express пишет, что впервые его использовали еще во время Первой мировой войны, но для маскировки самолетов и кораблей, в частности, британских легких крейсеров типа Town.
Такой рисунок корпуса судна должен был мешать противнику с помощью оптических дальномеров определять курс, скорость, размер и дальность цели.
Гендиректор TAF Industries Владимир Зиновский считает, что сейчас черно-белый полосатый камуфляж может «временно помогать», пока ИИ не обучен распознавать такие типы целей и корректировать ошибки вычислений, которые вызывает этот рисунок.
Опрошенные Би-би-си украинские военные говорят, что «зебровый камуфляж» на российской технике не прижился и сейчас чаще используется другая маскировка: военные грузовики пытаются декорировать или окрашивать под гражданские.
Например, командир 1-го отдельного штурмового полка Дмитрий Филатов говорит о нескольких случаях, когда бензовозы маскировали под лесовозы.
В целом, этот способ защиты не является слишком эффективным, отмечает он.
Дело в том, что оптика камер большинства дронов настолько качественная, что опытный оператор без проблем отличит замаскированный грузовик или макет военной техники.
Майор Денис Поляченко обращает внимание на еще один аспект.
Использование беспилотников с тепловизионной камерой делает любой камуфляж бессмысленным. Тем более «зебру».
«У нас есть возможность применять ночные Hornet, и там уже неважно, какой камуфляж на технике. Потому что есть тепловой силуэт, и не имеет значения, какого цвета эта техника», — объясняет Поляченко.
Как Россия пытается противодействовать и что будет дальше
Поняв, что маскировка не слишком хорошо помогает, российское командование обратилось к старой тактике физической защиты своей логистики.
С середины июня в сети появилось много свидетельств того, что Россия перебросила дополнительные мобильные огневые группы именно на автодороги Юга и аннексированного Крыма.
Они работают как стационарно, так и в движении, сопровождая военные грузы, например, бензовозы.
Огневые группы вооружены зенитными пулеметами или дронами-перехватчиками «Елка».
Их особенность в том, что они работают как кинетический перехватчик, то есть врезаются в цель, а не взрываются рядом с ней.
Несмотря на это, майор из 7-го армейского корпуса Денис Поляченко говорит, что эти перехватчики показывают себя достаточно эффективно, и количество сбитых украинских дронов средней дальности увеличилось.
По мнению командира 1-го отдельного штурмового полка Дмитрия Филатова, «окно возможностей» для украинских БПЛА противник сможет полностью закрыть уже в начале следующего года.
В первую очередь, считает он, российские военные повторят украинский опыт и максимально затянут свои дороги в ближнем тылу антидроновыми сетками.
Это лишит middle-strike дроны ВСУ возможности вести эффективную ударную работу.
Но это не быстрый процесс, поскольку Силы обороны Украины пока держат под огнем пути снабжения и не дают свободно проводить эти работы, атакуя противника.
По прогнозу Дмитрия Филатова, осенью количество поражений украинскими middle-strike дронами даже вырастет, потому что маскировка станет хуже после исчезновения «зеленки» (опадения листвы с деревьев и кустов), однако в зимний период все это станет на паузу из-за погодных условий, которые сильно мешают полетам БПЛА самолетного типа, таких как Hornet и Darts.
«Это будет время, которое россияне максимально используют для фронтовой логистики и установки антидроновых сеток. Поэтому мой прогноз — к следующей весне мы утратим возможность свободно атаковать их. Поэтому для нас важно сосредоточить все силы и средства до конца года, максимум — до начала следующего», — резюмирует командир 1-го отдельного штурмового полка.