Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  2. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  3. Турецкий миллиардер заметил 17-летнюю беларуску и женился на ней. Рассказываем, как сложилась их история и что было после его смерти
  4. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  5. «Подругу за пять смен оштрафовали на 140 рублей». Беларусы рассказали, сколько на самом деле зарабатывают на складе Wildberries
  6. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  7. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  8. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  9. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  10. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  11. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  12. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  13. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  14. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  15. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  16. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд


/

Беларуска Ольга Скращук получила два года лишения свободы по «делу Зельцера». Правда, в колонию так и не попала: ее срок закончился, пока женщина была в СИЗО. Освободившись и уехав за границу, какое-то время она не вела соцсетей на политические темы, а с журналистами общалась не слишком часто. Теперь Скращук объявилась в Threads, где начала рассказывать о «менталитете беларусского репрессивного аппарата».

Ольга Скращук. Фото: ПЦ «Вясна»
Ольга Скращук. Фото: ПЦ «Вясна»

Что за «дело Зельцера»

28 сентября 2021 года силовики ворвались в квартиру на улице Якубовского в Минске, где произошла перестрелка. В результате погибли два человека: сотрудник КГБ Дмитрий Федосюк с позывным Нирвана и проживавший в квартире IT-специалист Андрей Зельцер.

Как позже отмечали в КГБ, сотрудники пришли в квартиру в ходе «отработки адресов, в которых могли находиться лица, причастные к террористической деятельности». Убийство Зельцера ведомство объяснило ответным огнем: мол, сперва из ружья на поражение стреляли именно по силовикам.

Следственный комитет возбудил уголовное дело по ч. 2 ст. 139 (Убийство лица в связи с осуществлением им служебной деятельности). А в последующие дни стало известно, что за комментарии в соцсетях под публикациями о погибших было задержано порядка 200 человек. В отношении них были возбуждены уголовные дела по ст. 130 (Разжигание вражды или розни) и ст. 369 (Оскорбление представителя власти) Уголовного кодекса.

Свою историю о «менталитете беларусского репрессивного аппарата» пользовательница Threads Ольга Скращук описала так: «Один комментарий. 50 дней пыток. Два года тюрьмы». Как отмечает беларуска, она стала «одной из сотен тех, кого зачистили за мнение в сети».

— Первые десять дней — Окрестина. Допросы в КГБ по шесть часов без еды, воды и туалета. В двухместной камере — 15 женщин. Без матрасов и теплых вещей. Разгар ковида, у всех пропали запахи, ангина. Женщины с месячными, которым не давали средств гигиены, спали штабелями на ледяном полу, прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть, — так Скращук описывает условия в неволе.

Еду, по словам беларуски, давали лишь раз в день. И то — от нее «начиналась рвота». А если с допроса привозят позже нужного, то еды не будет даже такой.

— Со мной в камере были те, кому досталось еще сильнее, — сразу же отмечает экс-политзаключенная. — Одну женщину привезли синей от синяков, как изолента. Ей натянули майку на голову и жестоко избивали в одной комнате, пока в соседней точно так же били ее мужа и сына. Другую везли на цепи: руки и ноги в наручниках, между ними — железная цепь, как у опаснейшего преступника. За что? За слова и позицию.

Скращук считает, что все это — не отдельные случаи, а «система, построенная на издевательствах над женщинами, матерями и семьями».

Пост нашел отклик у беларусов и беларусок: всего за семь часов его посмотрели почти 20 тысяч раз и лайкнули более 200 (это можно объяснить тем, что людям внутри Беларуси страшно взаимодействовать с «политическим контентом»).

В комментариях мнения разделились: некоторые отмечают, что у беларусского репрессивного аппарата «общего с менталитетом только слово „мент“», и сочувствуют Скращук, а часть людей не верит, что рассказанное — правда.

«Ага, мне бабушка рассказывала, что Сталин ел детей <…>. Она мне что, врать станет?» — язвит один из пользователей.

После освобождения в январе 2023 года Скращук уехала в Польшу, где вместе с другой политзаключенной Ольгой Ритус открыла хостелы. По сути, они, как уточняет последняя, стали «общежитиями для трудовых эмигрантов».

До заключения Скращук работала в Нацбанке. Ранее она рассказывала Deutsche Welle, что из-за комментария ее приехали задерживать девять силовиков в масках и с оружием, а условия в Жодинском СИЗО, где она оказалась изначально, сразу были «крайне жесткими».

— Это был «воспитательный карантин», — рассказывала Скращук Deutsche Welle. — Нам не выдавали ничего: ни зубной пасты, ни щетки, ни прокладок, ни сменной одежды. Сидели на голых решетках, не давали спать. Из одежды — только простыня, которая со временем вся пропиталась кровью. Нам говорили: «Это потому, что вы не пожалели убитого сотрудника КГБ».

Именно эти первые 50 дней после задержания экс-политзаключенная и считает пытками. Подробнее об условиях содержания в СИЗО Жодино Скращук в 2025-м рассказывала медиапроекту «Белые халаты».